10 лет назад эта лучезарная девушка прекрасно представила Полоцк на конкурсе «Мисс Беларусь» и взяла красивый, много говорящий о ней самой титул. Сейчас полочанка Анастасия Ковтунова с мужем и шестилетней дочкой Марьяной живет в Италии, где уже долгое время работает ее супруг. В родной город семья приезжает часто, потому что здесь – дом души. Чего не хватает современному миру? В чем секрет красоты и суперсила женщины? Почему важно не играть роли, а быть собой? Об этом и не только мы поговорили с нашей сегодняшней героиней. Предлагаем читателям познакомиться с ее историей.
– Настя, как бы ты сама себя представила, кто ты в первую очередь?
– Если честно, то в душе я утонченный эстет, а по факту – кризис-менеджер с мебельным степлером в одной руке и фикусом в другой. Мой обычный день – это гремучая вечеринка. Могу часами с умным видом медитировать на правильный деревянный кант старинного кресла, маньячить над пятнадцатым слоем шеллака и устраивать танцы с бубном вокруг капризной калатеи, которая опять решила отойти (в мир иной). В перерывах между этой реставрацией века я, чисто чтобы доказать себе, что я хорошая хозяйка, могу приготовить шикарную пасту или пирог.
Но потом эта благодать накрывается медным тазом, потому что просыпается реальность. Включается режим жесткого надзирателя: нужно как-то держать под контролем миллион бытовых задач, устраивать дикие забеги за банками с грунтовкой, а при этом умудряться не сойти с ума, воспитывая шестилетку. Короче, я – дипломированный многостаночник. Человек, который пытается строить идеальную жизнь своими руками, пока эти самые руки отваливаются от квестов повышенной сложности.
– Давай тогда начнем сначала. Расскажи о своём детстве. Где ты выросла, какие люди и места тебя создали такой, какая ты есть?
–Если посмотреть на мой нынешний день, то становится очевидно: моё детство просто физически не могло пройти в стерильной питерской квартире среди шёлковых подушек.
Я выросла в Беларуси, в Полоцке. И если есть желание узнать, откуда во мне эта непреодолимая тяга устраивать тотальный апгрейд антиквариату почтенного возраста и заниматься реанимацией комнатных лопухов, то все травмы, как говорится, родом из детства. Мои юные годы – классическая школа выживания под кодовым названием «на деревню к дедушке». Там ты либо добровольно проникаешься философией ручного труда, либо тебя всё равно заставят им проникнуться.
Меня сформировали места, где вещи не выбрасывали после первой поломки, а чинили, перекручивали проволокой, красили и заставляли служить ещё полвека. Видимо, там у меня и заклинило эту программу: взять что-то устаревшее, ободрать до основания и сделать из этого шедевр.
– Наверное, этому учили не только мужчины?
– О да, женщины вокруг меня тоже были сплошь железные леди. Бабушки, мамы, тёти: они могли одной рукой держать оборону против колорадского жука, второй – печь идеальные пироги из ничего, а третьей (которой у них не было, но казалось, что есть) наводить в доме идеальный уют. Без нытья и драмы.
Меня с детства приучили к простому правилу: не жди чуда, чуди сама. Как говорится, глаза боятся, а руки делают – и желательно, сразу хорошо.
– И как же в такой истории про труд, созидание и занятость ты поняла, что красива? В какой момент, говорили ли тебе об этом близкие?
– В период детства, я бы скорее заметила пятна на зеркале, чем собственную привлекательность. Так что осознание этого факта шло ко мне долго и какими-то партизанскими тропами.
В детстве у нас в принципе был другой тренд: культ полезного человека в экосистеме. Близкие меня, конечно, любили, но комплименты напоминали аттестацию качества. Вместо банального «Какая принцесса!», я слышала: «Ну надо же, какая помощница растет». В такой суровой атмосфере одобряемого труда я была железно уверена: моя главная девичья краса – полезные навыки.
Понимание, что природа на мне не отдохнула, пришло ко мне с приличным опозданием. Точку в моих сомнениях поставил младший брат, который однажды сдал секретную информацию: оказывается, по мне сохнет его одноклассник. На секунду я, конечно, возгордилась (всё-таки статус роковой женщины для парня на два года младше звучит солидно), пусть масштаб трагедии и ограничился одним человеком.
Но будем честны, я до сих пор не считаю внешность своим главным козырем.
– Не главным, но заметным, и очень. И вот через десять лет хочется спросить: как ты попала на конкурс «Мисс Беларусь»? Сейчас интерес к таким событиям чуть поутих. Но в твое время это было прямо событие-событие.
– Да, в 2016-м телевидение было в центре внимания. Помню, как бабушка звонила всем родственникам: «Наша девочка на ТВ будет!» – вот это был настоящий хайп.
Как попала? Если честно, классическая история: подруга уговорила. Я даже не думала, что пройду дальше первого тура. А потом – одно к другому, и вот я уже на финальном шоу получаю титул «Мисс Дружба Беларуси». Кстати, очень горжусь им. Потому что он не про внешность, а про то, что ты человек, с которым хочется общаться.
Это ведь единственная номинация, где голосуют не строгие судьи по протоколу, а сами девчонки-участницы. В условиях жесткой конкуренции, когда вокруг тебя десятки красивых женщин, а за кулисами летают шпильки и лак для волос, остаться человеком, с которым все хотят дружить и делиться пластырями, – это, я считаю, главная победа.
– Расскажи о «кухне» конкурса. Что тебя поразило, что было сложным?
– Поразила искренность девушек за кулисами. Я ожидала холодной конкуренции, а увидела взаимную поддержку.
Поразила машина производства. Ты видишь, как из обычных девушек делают «принцесс» для камеры. Это пугает и восхищает одновременно: понимаешь, насколько многое – иллюзия.
А сложным было – не потерять себя. Когда тебе говорят «улыбайся шире», «ходи изящнее», «говори увереннее», в какой-то момент забываешь, какая ты на самом деле.
И физически это был вызов. Спишь мало, целый день на каблуках. К финалу я была, как выжатый лимон.
– Что ты поняла про себя тогда, 10 лет назад?
– Что мне не нужны внешние подтверждения моей ценности. Титул – это приятно, но настоящим открытием стало то, что я могу быть сильной, даже когда страшно. Что я могу дружить даже в условиях конкуренции.
И ещё поняла, что хочу жить по-настоящему. Не играть роли, не соответствовать чужим ожиданиям, а быть собой. Со всеми несовершенствами и страхами. Конкурс показал: «идеальность» – это скучновато. Быть живым человеком – круто.
– Конкурс изменил твою жизнь?
– Да, изменил. Но не так, как все ожидают. Многие думают, что после конкурса начинается волшебная жизнь: предложения сыплются, карьера взлетает, принц на белом коне уже ждёт у подъезда. Реальность проще и честнее: конкурс изменил меня.
Я стала увереннее, научилась дружить с конкуренцией. Звучит странно, но это правда. Когда стоишь рядом с девушками, которые такие же крутые, либо начинаешь себя съедать изнутри, либо понимаешь: у каждой своя сила, своя история. Можно поддерживать друг друга, даже соревнуясь. Женщина женщине – дом. Это работает не только на конкурсах, но и в жизни.
И я перестала гнаться за чужими ожиданиями. Конкурс показал, как легко потерять себя, пытаясь быть «правильной». Лучше быть настоящей, чем идеальной картинкой. Так что да, конкурс изменил мою жизнь. Не титулом, а тем, кто я теперь.
– Ты много времени посвятила моделингу. Расскажи об этой сфере и о том, что с ней связано.
– Да, моделинг большая часть моей жизни. И он совсем не такой гламурный, как кажется. Смешно, когда люди думают, что модели просто красиво стоят. Нет, мы ещё и мёрзнем стильно, потеем элегантно и держим неестественные позы с грацией балерины. Это физический труд. Все видят красивое фото, но не видят, что я 6 часов стояла в одной позе и снимала зимнюю куртку в июле при +30. Красота требует жертв.
Реально важна команда: фотограф, визажист, стилист, и даже в потрёпанной студии получается магия. Когда визажист понимает твоё лицо с полуслова, а фотограф ловит нужный момент – вот тогда рождаются те самые кадры. Когда видишь результат, всё того стоит.
– Может ли титулованная красавица поделиться парочкой секретов красоты? Что помогает тебе продлевать эру цветения?
– Главный враг любой красоты – это нервы. Я поняла: как только ты начинаешь жутко переживать и пытаться соответствовать чужим идеалам, у тебя тускнеет взгляд и каменеет лицо. Мой главный бьюти-лайфхак: позволять себе расслабляться. Смех, самоирония и умение вовремя послать все дедлайны лесом – это лучший крем от морщин. Ну и ботокс, конечно же.
Я очень тщательно слежу за тем, чтобы вовремя очищать и пространство вокруг себя, и кожу от макияжа перед сном (никаких «ой, я устала»), и голову от токсичных мыслей и лишней суеты.
– А если подробнее?
– Прежде чем наводить внешний глянец, нужно подготовить чистую базу изнутри. Ну и банальная физическая активность.
Но вообще, мне кажется, эра цветения продлевается тогда, когда ты занимаешься тем, что искренне любишь, и живешь в гармонии с собой. Когда у женщины горят глаза от своей жизни, она автоматически становится чертовски привлекательной, и никакой паспортный возраст тут не авторитет.
– Расскажи о своей семье. Какие у вас ценности? Как воспитываете дочь? Ты стала мамой до 30, а многие сейчас откладывают рождение ребенка на потом.
– Да, мамой я стала до 30. Никаких инструкций к ребёнку не прилагалось, так что разбиралась на ходу. Но я ни разу не пожалела. Я искренне уважаю женщин, которые осознанно откладывают родительство на «30+», чтобы сначала построить карьеру, объездить весь мир и заработать все деньги планеты. Это супер. Но в моём раннем старте есть один жирнейший плюс: сейчас дочке уже целых шесть лет, а у нас с мужем ещё полно зубов, сил, драйва, и до радикулита еще далеко.
Наша главная семейная ценность – это искренность и уважение к границам друг друга, понимание, что у нас одна цель. Дома можно выдохнуть, снять все маски, честно сказать: «Я устал», совершить глупость и знать, что тебя за это не уволят из семьи, а поймут, обнимут и, возможно, даже поделятся вкусняшкой.
А вот в самом процессе воспитания у нас сложился классический кинематографический дуэт: муж – это стопроцентный «добрый полицейский», а я отвечаю за дисциплину и строгость закона. Если нужно разрешить лишние пять минут мультиков или выпросить внеплановую сладость, дочь, естественно, ищет взглядом папу. Но если пора закрывать ноутбук, чистить зубы и ложиться спать, тут на сцену выхожу я.
– Работает?
– Мы с мужем давно выдохнули, сняли с себя белые пальто и смирились с главным постулатом современного родительства: «Каким бы потрясающим родителем ты ни был, твоему ребенку всё равно будет что рассказать своему психотерапевту». Так что мы честно решили экономить нервы. Все эти наши занудные воспитательные лекции про «вечное и прекрасное» дочь всё равно фильтрует как фоновый шум. Зато она с грацией профессионального шпиона подмечает всё, что мы делаем на самом деле. Так что мы просто стараемся быть адекватными, увлеченными взрослыми и показывать на собственном примере, как гореть своим делом, как искренне любить людей и жизнь, как распределять финансы и делать зарядку по утрам.
Мы целенаправленно растим её самостоятельной личностью, которая умеет принимать решения, несет за них ответственность и не боится высказывать своё мнение. Главная наша родительская задача – чтобы дочка твёрдо знала: её семья – это тыл, где её всегда любят.
– Хочется поговорить с тобой об идентичности. Как ты сама себя сейчас определяешь?
– Сегодня я всё ярче чувствую свою принадлежность к сообществу созидателей и хранителей смыслов. Это мир людей, которые ценят аутентичность, не любят дешевый пластиковый глянец и умеют создавать красоту своими руками – будь то возвращение к жизни старинных вещей, уход за растениями или создание настоящего дома.
Когда ты чувствуешь фактуру этого мира и умеешь замедляться, ты начинаешь говорить на одном языке с мастерами и единомышленниками по всему свету, независимо от их флагов.
А еще я точно отношусь к «супольнасці» живых и настоящих людей, тех, кто выбирает самоиронию, честность и реализм вместо идеальных картинок для соцсетей (хотя с точки зрения эстетики, я их сохраняю). Для которых важно быть, а не казаться.
Так что формально я белоруска в Италии, но ментально – полочанка, которая везёт свой внутренний культурный код через любые границы, бережно упаковав его в чемодан вместе с любовью к жизни.
– Что бы ты как женщина, рождённая в городе с такой историей, рождённая в Беларуси с ее уникальным кодом, эстетикой, мифологией, передала поколениям после тебя, детям, внукам? Чему бы научила?
– Научила бы не бояться сложностей. Мы такие многослойные. Тут и язычество, и христианство, и советское, и своё древнее. И это нормально: быть сложным, противоречивым. Не надо упрощать себя до одной формулы.
Хочется научить гордости без агрессии. Мы не лучше других, но и не хуже. У нас своя дорога, свой ритм. Пусть знают цену своему происхождению, но без пафоса.
И ещё научила бы смотреть глубже. Видеть в обычном доме архитектурный код, в бабушкином рушнике – древние символы, в сказке – чей-то опыт.
А главное, передала бы право быть собой. Не как положено, не как у других, а как чувствуешь.
– Тебе нравится быть женщиной?
– Да, абсолютно. Хотя, быть женщиной – это иногда настоящая работа на две ставки без выходных. Но мне безумно нравится эта наша уникальная суперсила: сочетать в себе нежность и способность с легкостью свернуть горы, когда это нужно. Мне нравится создавать красоту и уют вокруг себя, чувствовать вещи глубже, подмечать детали, которые больше никто не замечает. И при этом уметь взять всё в свои руки и собрать любую жизненную головоломку, даже если инструкцию к ней кто-то потерял.
– Зачем нужно прощать?
– Для меня простить – это не про то, чтобы сказать: «Всё забыто, ты ни в чём не виноват». Иногда поступок нельзя оправдать, и отношения уже не вернуть. Простить – это скорее про то, чтобы перестать мысленно возвращаться в точку боли. Принять, что так произошло, выдохнуть и отпустить ситуацию, просто чтобы дать место чему-то новому и доброму в своей жизни. Генеральная уборка, так сказать. Это не про слабость и не про всепрощение. Это про милосердие к самой себе.
– От чего ты отказалась в своей жизни?
– От привычки носить чужой груз и соответствовать чьим-то ожиданиям.
– Что значит полюбить себя?
– Когда ты встаешь на свою сторону. Не из какого-то эгоизма, а из прагматизма. Потому что если ты у себя сломаешься, никто за тебя эту жизнь не починит. Это базовое соблюдение техники безопасности, так сказать.
В целом, это очень фундаментальная вещь, так как даже в Библии говорится: «Возлюби ближнего твоего,как самого себя». Человек, который не умеет любить себя, не сможет полюбить никого другого настоящей любовью.
– Чего не хватает современному миру?
– Не хватает душевной экологии: простой человеческой теплоты, честности перед самим собой. Не судить, не усложнять, выполнять обещания. Ну и, конечно же, «Мира во всем Мире».
– Чему ты хочешь научиться?
– Я хочу научиться двум противоположным вещам: создавать руками ещё больше красоты вокруг себя и при этом абсолютно ничего не делать с чистой совестью, когда организм просит отдыха.
А если серьёзно, мне всегда интересно учиться чему-то прикладному, что можно применить на практике. Освоить новый кулинарный секрет, разобраться в сложном дизайне или тонкостях ремонта, уходе за растениями и т.д. Чтобы любой квест от жизни встречать во всеоружии.
– Как часто ты говоришь спасибо?
– Часто, но для меня это давно перестало быть просто механической вежливостью.
На самом деле, это мгновенный способ сбить свой внутренний автопилот и снять иллюзию, будто мне кто-то что-то должен.
Мы ведь очень легко привыкаем к хорошему и начинаем принимать всё как должное: что люди вокруг обязаны быть удобными, что день обязан быть удачным, что всё должно идти строго по нашему сценарию. А когда ты выходишь из этой иллюзии, то начинаешь понимать, что в этой жизни вообще ничто не гарантировано. Ни завтрашний день, ни здоровье, ни чужое тепло или поддержка.
И когда ты это отчетливо осознаешь, любой добрый жест, вовремя пришедшая помощь, да и просто спокойный хороший день перестают казаться само собой разумеющимся. Они становятся подарком. И вот тогда благодарность вылетает совершенно искренне, как показатель того, что ты не спишь на ходу, видишь ценность момента и умеешь это уважать.
– Что такое любовь?
– Настоящая любовь к другому начинается там, где ты сначала научился любить и беречь себя. Когда ты сам цел и вменяем, ты не ищешь в партнере спасателя, аниматора или бесплатного психотерапевта, который обязан сделать тебя счастливым.
Ты просто идешь с человеком бок о бок, радуешься его успехам, спокойно принимаешь его тараканов (ибо твои собственные тоже не из робкого десятка), а также искренне бережешь то тепло, которое между вами есть. Без драмы, без сжигания мостов на пустом месте и с пониманием, что отношения – это союз двух взрослых людей, а не отдел по починке разбитых судеб. Любовь – это умение делиться изобилием.
