Полочанка Ирина Грабовская умеет превращать эмоции в узоры, а семейные истории – в живые полотна, где каждый стежок хранит тепло рук и силу Рода. Для неё лоскутное шитьё – это медитация, терапия и самовыражение. Вдохновение рождается из простого: падающего снега, детского рисунка, воспоминания о бабушкином доме, любого мимолетного мгновения. Как удаётся соединять память предков с сегодняшним днём и почему работы мастерицы находят отклик даже за пределами Беларуси? Об этом и не только наш сегодняшний разговор.
Переступив порог дома Ирины, я сразу ступила на мягкий лоскутный коврик. Тапочки, которые она протянула мне с улыбкой, тоже были сшиты её руками. Пройдя чуть глубже в комнату, я поняла: здесь живёт женщина, для которой уют и красота – не просто слова, а ежедневная реальность. На табуретках – яркие подушечки, на спинках стульев – пледы, по стенам – панно и коврики. Всё вокруг создано Ириной – и всё живёт, дышит, сохраняя самобытность и индивидуальность.
– Мне важно, чтобы вещи работали, – говорит она. – Красота должна быть не для витрины, а для жизни.
Ирина родилась в деревне Евнино Полоцкого района. Окончила 13-ю полоцкую школу, затем поступила в железнодорожный техникум, хотя в детстве мечтала стать врачом. Жизнь распорядилась иначе. Почти 28 лет наша героиня трудилась в коллективе ОАО «Полоцк-Стекловолокно», заработала заслуженный отдых и смогла еще больше времени уделять любимому занятию.
– Как давно вы занимаетесь лоскутным шитьём?
– Помню, в 2002 году просто шла мимо Центра ремёсел, который тогда находился в библиотеке. Мне стало любопытно – зашла посмотреть… и осталась надолго. Теперь уже в студии Рошва с моими любимыми девочками-труженицами под руководством Нины Ярмух.
Оказалось, шитьё всегда было частью её жизни. Дома с детства стояла швейная машинка. Ирина – из простой рабочей семьи, но с сильными традициями рукоделия. Её прадед, Степан Крупеня, имел красивый резной дом вишнёвого цвета и небольшую мастерскую по пошиву обуви.
– Бабушка Анастасия Степановна Кондратенко (Крупеня) пряла, вязала, кроила и шила очень красивые бурочки и платья. Мы ходили только в её вещах. Она складывала ткань «сэндвичем» для бурок и шила – всё своими руками, – рассказывает Ирина, бережно перекладывая старые фото предков. Родной брат бабушки Иван Крупин (изначально – Крупеня), был начальником штаба партизанского отряда и участвовал в операции по вывозу детей из Бельчицкого детдома.
Свои корни, наполненные достоинством труда, Ирина чувствует до сих пор. Она изучает белорусскую мифологию, родовую память, традиции.
– В Беларуси свыше 560 мифических персонажей – больше, чем в любой другой стране. Евник – один из них: добрый дух, охраняющий снопы зерновых в овине. Название деревни Евнино, скорее всего, происходит от него. А рядом – Зюзино. Возможно, от Зюзи – мифического персонажа, олицетворяющего зимнюю стужу, прообраза Деда Мороза. Я много читаю об этом.
Ирина бережно достаёт панно.
– Вот он, Евник. Вышила его для тематической выставки в Витебске. Теперь он у меня дома – как оберег.
Для неё лоскутное шитьё – не просто хобби, а искусство, диалог с прошлым и настоящим, а также неизвестным, но уже любимым будущим.
– Помните свою первую работу?
– Первое, что помню, – сапожок для новогодних подарков. Потом – одеяло. Маленькие-маленькие кусочки, наверное, тысяча деталей. Дети его уже истрепали, – улыбается Ирина, доставая из кладовки первые работы.
– Я не могу выбросить ни один лоскуток. Собираю их, сшиваю, разрезаю, снова сшиваю. Иногда просто ухожу в процесс с головой. Для меня это медитация, терапия, самовыражение. Каждая работа несёт свой посыл: одеяло – согреть, панно – украсить интерьер. Я не стремлюсь к безупречности. Главное – процесс, смысл и душа в изделии.
Ирина работает в разных техниках: традиционный и японский пэчворк, смальта, крэйзи, объёмные изделия. Она активно изучает новые методы и стремится их освоить.
В настоящее время проходит обучение художественному мастерству под руководством Фёдора Маркевича в Центре ремёсел, чтобы глубже понять искусство.
– Рисовать хотелось с детства. Но пока у меня получаются только картины из ткани.
– Расскажите историю создания одной из любимых работ. Есть ли в ней личный, скрытый смысл?
Среди множества работ есть одна – особенная. Панно с лицом женщины, словно сотканным из цветов.
– Это я, – говорит Ирина. – Работа называется «Женщина не своего времени». Это лицо не стремится понравиться. Его не все понимают. Наверное, понимаю только я.
Название родилось ещё в школьные годы.
– Учительница русского языка, Ирина Иосифовна, как-то сказала мне: «Ира, ты, наверное, человек XXI века». Тогда был ещё XX. Эти слова отложились в памяти. Кто-то говорит: «Она – инопланетянка. Вся из цветов». Я каждую деталь пришивала руками. Это техника «йо-йо». С тех пор ощущение «не своего времени» осталось – не как вызов эпохе, а как внутреннее знание о себе. Панно участвовало в выставках в Полоцке, но теперь живёт дома.
– Где вы черпаете вдохновение?
– Настроение играет огромную роль. Нет настроения – нет работы. Иногда идея рождается из эмоции или события, а потом я подбираю цвета и ткани. Если чего-то не хватает – докупаю. А вдохновение приходит от любой мелочи: природа, погода, детские рисунки, люди. Один такой импульс превратился в чехол на кресло – изначально это было панно для выставки, но я подошла к делу практично.
Вещи должны жить. Особенно дороги ей работы, связанные с родом. Изделия, где использованы ткани из вещей, которые носила бабушка.
Одна из работ полочанки – поистине уникальна. Глубокая, личная, созданная в стремлении почувствовать связь с предками и их поддержку.
Это костюм из льна с добавкой самотканого полотна.
– Когда надеваю его, чувствую, что род стоит за спиной, – рассказывает Ирина. – Получился стилизованный костюм с обережными узорами, но вместо традиционной вышивки – лоскутное шитьё.
Традиционно белорусский женский костюм шьётся в красно-белых тонах. Красный символизирует жизнь, силу, любовь, здоровье, кровные узы и защиту от злых сил – его всегда размещали на вороте, рукавах, подоле. Но Ирина выбрала серо-красную гамму: серый – как пепел времени и тихая мудрость, красный – живая сила предков. Получился её личный образ женщины-берегини.
– Вышивкой я не владею в совершенстве, поэтому использовала лоскутную технику, – продолжает она. – Повторила традиционные мотивы – ромбы, кресты, квадраты – символы защиты и гармонии. Выложила их лоскутками, имитируя вышивку крестом: солнце, земля, урожай. Издалека кажется вышитым, хотя состоит из мелких деталей.
Ткани она взяла натуральные: оршанский лён и самотканый лён из Шарковщинского района. Старалась сохранить природные тона Полоцкого края – приглушённые охры, серо-зелёные, глубокие красные, словно от настоев трав и коры.
– Сшила полный комплект, как у бабушки, – говорит Ирина – рубаху с плечевыми вставками-поликами (солнце и символы плодородия), спадніцу (андарак), фартук, двухсторонний обережный пояс из кромок лоскутков, бусы, хустку и повойник под неё. Края обработала красным и бордовым, добавила полоски и геометрию.
– Кроить было тяжело, – признаётся мастерица. – Лоскутное шитьё даёт много швов и толщину, но мечту воплотила.
Работает Ирина чаще всего на балконе – там «холодно голове и тепло ногам», как она говорит. Муж когда-то утеплил балкон, и он стал её мастерской. Машинка – обычная «Чайка»: берёт толстые слои ткани, но игла ломается часто.
Многие работы Ирина дарит. Подушки и сумочки уехали в Голландию, Германию. Три панно в частной коллекции. Одна подушечка с васильками попала в семью, где родилась девочка – позже прислали фото: малышка спит и ест на этой подушке.
– Мне важно, чтобы вещь грела, оберегала, лечила душу.
Несмотря на многочисленные дипломы, Ирина не гонится за победами. Для неё главное – участие. Последняя работа отмечена дипломом первой степени на IX открытом конкурсе «Зимняя сказка» – лоскутное одеяло, выполненное из блоков «Звезда охотника», а вокруг – машинная стежка.
– О чём вы мечтаете?
Она улыбается, глядя на заваленный лоскутками стол.
– Знаете, я не строю долгосрочных планов. Мои мечты – спонтанные. Но если говорить о самом главном… Я мечтаю, чтобы то, что я создаю, продолжало жить, греть, помнить. Чтобы память рода не исчезла. Ведь захлопнуть дверь в прошлое можно, только если за спиной есть багаж – знания, традиции, история. А я этот багаж несу в каждом стежке. Чувствую, как дух Полоцкого края стоит за спиной и помогает творить.
Так и живёт Ирина Грабовская – между нитями и воспоминаниями, создавая из лоскутков не просто вещи, а тёплое, живое пространство: настоящее, глубоко личное и очень белорусское. В нём женщина «не своего времени» оказывается удивительно на своём месте.
Читайте также: Новая выставка в Художественной галерее Полоцка представляет современное искусство первой четверти XXI века
В Новополоцке после капитального ремонта открыли физкультурно-оздоровительный комплекс «Изумруд»
Оставайтесь с нами в социальных сетях:
